| Мы ждем и верим, оно близко: "Москва, я люблю тебя" |
| 04.09.2010 г. | |
|
В национальный прокат выходит киноальманах «Москва, я люблю тебя», и это событие само по себе стало хорошим поводом поговорить о том, чем российский проект отличается от культовой мировой франшизы, состоящей из признаний в адрес Парижа и Нью-Йорка. Есть много знакомых российскому зрителю причин любить или не любить Москву, но наша цель - понять удалось ли участникам проекта убедить в своих чувствах публику. Париж обожают все, а вот любовь к Москве требует обоснований. Сусальная пошлость, небоскребы пафоса и неуместный размах слились в зрелище, преисполненное одновременно и несуразности, и величия. Задыхающаяся в выхлопах машин Москва — злой аляповатый город, который захватывает щупальцами, словно спрут, и вытягивает все жизненные соки. За что его любить? Но на самом деле любить Москву легко. Москва — это не только равнодушная финансовая столица, но живописные переулки и царственные просторы. Сколько бы ты ни жил в этом городе, в нем всегда остаются секреты: полчаса езды — и ты оказываешься в районе, где никогда не бывал. Да и как можно не проникнуться эклектикой Москвы, в которой советское прошлое уживается с хайтечным будущим и золотыми куполами? Конечно, в случае с московским альманахом можно было бы сделать скидку на одну существенную проблему. Собственно, назовите 10 причин, по которым вы любите этот город. Или пять. Ну ладно, хотя бы одну. Как заметил мой знакомый, любви во всем этом — ни капли. Нет, это еще не «Москва, я не люблю тебя» — скорее, «Москва, расслабьтесь». Сам Егор Кончаловский остался не вполне доволен получившимся альманахом. По крайней мере, признал, что фильм вышел по качеству очень неровным, но ответственность с себя снял, заявив, что авторам давалась полная творческая свобода, да и вообще работать с российскими кинематографистами — сущее мучение, потому что они вечно не успевают в срок и обещаний не выполняют. Но дело, вероятно, не только в безалаберности отечественных киношников, но и в мотивах создания московского проекта. Изначально Кончаловскому предлагали принять участие в «Париж, я люблю тебя», но потом исключили — вроде бы сочтя его замысел неполиткорректным. Выбыв из проекта, Кончаловский решил сделать всё то же самое, но свое и в Москве. А из обиды и упрямого «мы тоже так можем» редко выходит что-то путное. Один из наиболее осмысленных эпизодов — новелла Егора Кончаловского по сценарию Ивана Охлобыстина о том, как кавказская группировка столкнулась с бандой отца Иоанна (сам Охлобыстин) у палатки, в которой торгует чернокожий цветочник. Выяснение очередности перерастает в драку, оба бандита оказываются в милицейской машине, по радио играет «Ну что сказать вам, москвичи». Смысл прост, но он хотя бы есть: поп, негр-экспат, кавказец — все они москвичи, это данность, которую можно только принять и над ней посмеяться, что и делают в финале герои. Остальные участники проекта по большей части ограничились отвлеченными зарисовками и темами, общими для любого мегаполиса, — вроде одиночества и бешеного ритма жизни. Продавщица мороженого в ГУМе увидела старого знакомого и расплакалась, лысый мажор в высотке пытается застрелиться, работница метрополитена по ночам рисует картины, двух одетых в свадебные платья девиц выкинули из клуба. Москва ли это? Да как-то не особо. И это одна из основных проблем: раз все участники местные (ну или условно местные граждане бывшего СССР), логично было бы ждать, что в их фильмах Москва предстанет реальным городом из плоти и крови, а не плацдармом для фантазий, навеянных открыточным образом, как в случае с Парижем и Нью-Йорком. Да и кто, кроме нас самих, мог бы осмыслить Москву со всеми ее проблемами, которых хватило бы на десять киноальманахов? Киноальманах мог обернуть местечковость в плюс и чем «Москва, я люблю тебя» могла бы стать, но, к сожалению, не стала. Например, «Москва, я люблю тебя» могла бы стать портретом современного российского кино. Как «Короткое замыкание», но гораздо масштабнее — стоило только собрать тех, кто сегодня находится в авангарде российского кинопроизводства, чьи фамилии на слуху, а фильмы выходят в прокат или участвуют в фестивалях. Портретом чего является картина, в которой бок о бок выступают режиссер «Самого лучшего фильма-2» Олег Фомин, мэтр Георгий Натансон, последний раз бравшийся за художественное кино в 1991 году, и Артем Михалков, — загадка. Быть может, все-таки Москвы? Нет, и тут не угадали. Вообще, набор участников отечественного проекта, мягко говоря, изумляет. Кончаловский, Сторожева, Охлобыстин, Фомин — это еще понятно; но можно поспорить, что едва ли не о половине фигурантов из режиссерского состава альманаха вы никогда не слыхали. Куратор фильма Егор Кончаловский говорит, что заявок было немало, но многие известные режиссеры оказались неспособны придумать связную историю на пять минут, поэтому в проект решили брать тех, у кого есть хоть какое-то кинематографическое имя.Германики, по словам Кончаловского, он просто испугался, а видеть в проекте «новую волну» не захотел, поскольку планировал получить не фестивальное, а массовое, зрительское кино. Российский фильм не имеет отношения к официальной линейке, которую составляют Париж и Нью-Йорк (планируются еще Шанхай, Рио и Иерусалим), это локальная поделка, и среди авторов киноальманаха нет иностранных имен. И слава богу! |
