| Новинки: Треш в Локарно |
| 15.08.2010 г. | |
|
Открывающийся шестьдесят третий именитый европейский кинофестиваль в Локарно, недвусмысленно показывает, что организаторы решили встряхнуть этот тихий швейцарский городок невероятным средоточием непристойных, дерзких, однако при этом талантливых картин здесь, пожалуй, никогда не было. Практически каждый день в программке можно встретить предупреждение: «Фильм содержит сцены, способные шокировать и потревожить чувствительность некоторых зрителей». А всё потому, что с этого года арт-директором мероприятия стал молодой Оливье Пер, бывший руководитель «Двухнедельника режиссеров». Надо сказать, что этот подраздел кинофестиваля в Каннах, собирает, как правило, чистый неформат, для которого еще не придумали успокаивающих обозначений, то есть всё возможное пограничное кино, не желающее никуда вписываться. Скорее всего, Локарно станет теперь эпицентром всего неформального и жёсткого нового кино, что не может не радовать тех, кто понимает, к чему это может привести современный кинематограф. Главным актером нынешнего фестиваля неожиданно стал порноактёр Франсуа Сагат, снявшийся аж в двух фильмах, претендующих на «Золотого леопарда». Первый — «Зомби из Лос-Анджелеса» (LA.Zombie) канадца Брюса Ля Брюса. Мертвец с помойки (Сагат) находит на задворках свежие трупы и возвращает их к жизни путем пенетрации в самые разные отверстия, включая рану в области сердца и дырку от пули в голове. Фильм отличается чисто порнографическим однообразием и скукой, хотя культовый статус в узких кругах ему наверняка обеспечен. Порнотрэш «Зомби из Лос-Анджелеса» уже запретили для показа на фестивале в Мельбурне, в Локарно же представили софт-версию. А есть еще и хард. Просто великолепный творческий подход к работе с порноактерами предложил Оноре в фильме «Мужчина в ванной» (Homme au bain) — истории расставания двух любовников. Кристоф Оноре придумал простой и нетривиальный ход — показать, что делают любовники в свободное друг от друга время. Он снимает в промежутке между французской окраиной и американскими небоскребами, между кино и любительской съемкой ну и, главное, между кино с его чувственностью и тупой порнографией. Одно дело — смотреть на механически совокупляющиеся тела. И совсем другое — на эти же тела, когда они страдают, любят, ненавидят и мучаются от собственной ненужности. Первый случай — комфортный, привычный, потребительский. А вот второй — судя по громогласному «бу» после премьеры картины — по-настоящему провокативный и невыносимый. Согласно сюжету, Один (Сагат) остается в парижском пригороде, другой уезжает на кинофестиваль в Нью-Йорк. Первый, мучимый разлукой, спит со всеми подряд, второй фланирует в компании нового друга (Кьяра Мастроянни; в Локарно ей дали приз «за вклад») и ручной камеры, через которую мы и видим Манхэттен. Фестиваль изобилует неудобными темами на любой вкус — от инцеста и некрофилии до немотивированного безумия и насилия как единственного способа почувствовать себя человеком. В «Матке» (Womb) Бенедека Флигауфа героиня Евы Грин, кстати, сыгравшая здесь одну из своих лучших ролей, но на фестиваль не приехала, потеряв возлюбленного, решает при помощи генной инженерии родить его заново — чтобы мальчик, когда вырастет, стал ее любовником. К сожалению, отличная идея, да ещё и насыщенная визуальной экспрессией режиссера — показать будущее, в котором дети рожают заново своих родителей, жены — погибших мужей и прочее, а от смерти все равно никуда не деться, — утонула в предсказуемом, чересчур банальном для такой заявки*сюжете. |
